Просмотров: 627

удивительное, обширное интервью защитника команды «Салават Юлаев» Григория Панина

Хоккейная кухня

– Вы обеспеченный человек, можете жить за границей, в Москве, других городах России. Почему выбрали Казань?
– Я задавался этим вопросом. Даже по ходу сезона приезжал в Казань, когда был 1-2 дня выходных. Это не мой родной город, но у меня к нему почему-то лежит душа. Мне здесь нравится, комфортно. У меня здесь друзья, какой-то другой круг общения после Москвы и Уфы. Я общаюсь с ребятами, которые к спорту не имеют никакого отношения. Учусь у них, развиваюсь, мне какие-то другие вещи рассказывают, которые в сознание спортсменов не укладываются. Казань в последнее время стала очень комфортным городом для жизни. Куча хоккеистов живёт в Казани, которые никогда не играли в «Ак Барсе».
Могу сказать, что к окончанию сезона мне и в Уфе стало комфортно. Там люди любят хоккей, подходят, здороваются, фотографируются. Это очень зелёный город, много скверов, парков. Есть где прогуляться, куда сходить. В инстаграме появлялись друзья, которые предлагали сходить в театр, на какие-то оперы. Мне это интересно, нравится посещать такие места. Единственный, наверное, мой косяк в Уфе – живу в доме напротив музея изобразительного искусства, но ни разу там не был! Ездил в театр, на оперы, а в музей не заходил.

– Почему не все города России так развиваются? У Тольятти вроде были возможности...
– Вы же прекрасно знаете, что на завод пришли совершенно чужие городу люди. Денежный поток, который раньше оставался в Самарской области, стал уходить в Москву. Вот и всё.

– Серость нашей действительности можно компенсировать спортом?
– Конечно. Как раз, сегодня думал об этом. Бегал и в какие-то моменты реально чувствовал прилив сил, счастье.

– Известно, что тренер «Салавата Юлаева» Эркка Вестерлунд строил команду через самосознание, профессионализм. Никто ему не подсказывал, что в России это может быть не совсем правильно?
– Тут проблема ведь не в нём, а в каждом из нас. Чтобы каждый спортсмен был профессионалом, нужно менять сознание уже с детского возраста. Хоккей для тебя, это не два часа, которые ты проводишь на стадионе. Хоккей - все 24 часа в сутки. Тогда это принесёт тебе результат: НХЛ, космические контракты, машины, дома, девушки – всё, что захочешь.

– Тренеры такого не говорят...
– Это вообще никто не говорит. Задача у тренера – не в голову к тебе залезть. Его задача выжать максимум, чтобы ты дал результат.

– Есть мнение, что НХЛ отменила предсезонку с целью повысить сознание игроков. На каком-то этапе будет провал, а потом все начнут сами готовиться. Так и произошло. Правда, для этого нужна мощная конкуренция, чтобы были те, кто готовился и занимал места лентяев...
– Я согласен с этим полностью. Мы же разговариваем про менталитет и у нас такое не прокатывает. Не знаю, сколько поколений должно смениться, этот менталитет непрофессионализма нельзя одним махом взять и перерубить. Нужно потихоньку подводить. И сознание поменяется через два или три поколения, хоккеисты будут профессионально относиться, готовиться и в сезоне вести себя так же.

– Есть объективная проблема конкуренции в составе. Люди понимают, что они железно будут играть, потому как им нет замены...
– Конечно, но всегда есть молодежь, которая может поддавить и долго обманывать всех вокруг не получится.

– Ханну Вирта отвечал в тренерском штабе Вестерлунда за защитников. Чему он вас научил?
– Если говорить про иностранных тренеров, то они мне дали то спокойствие, которого мне не хватало. Я считаю, что каждый человек имеет право на ошибку и право на то, чтобы её исправить. Психология – один из важнейших элементов успеха в профессиональном спорте.

– Тренеры говорили: Don’t worry?
– Да, ты сам быстрее переключаешься после этого. В ЦСКА было совершенно по-другому. Я приезжал на лавку и по-любому получал по шапке за ошибку.

– Может быть, поэтому в ЦСКА надолго никто не остаётся?
– Это дело характера каждого игрока. Кого-то нужно постоянно держать в тонусе, кого-то по головке гладить. Я к давлению привык в какой-то момент. Ну, получу по шапке. И что? Но я могу сказать, в ЦСКА разжёвывали всё до малейших нюансов. Каждый знал свой манёвр. Игорь Никитин мне показал новый разбор хоккея. Обычно разбирают ошибку конечного результата: входа в зону, кто и что проиграл, неправильно сделал. А Никитин показывал, что тому предшествовало. Это мог быть маленький момент в зоне атаке - ты не воткнулся, мимо проехал, не туда шайбу бросил. Есть определённая схема и тактика игры, ты выбился из неё и получил гол. Первая ошибка может быть ещё в прошлой смене. А может и на раскатке. Я серьёзно.

– Какая может быть ошибка на раскатке, которая приведёт к голу?
– Элементарная. Идёт на раскатке борьба за шайбу, ты выпрямился, ноги не согнуты, выбился из борьбы, проиграл её. То же самое произошло в игре, в какой-то момент ты выпрямился и забили гол. Всё очень важно.

– Опять менталитет?
– Концентрация. Этой мой пример. Но он важный, в жизни и в хоккее нет мелочей.

– На каждый матч и на каждую тренировку тяжело концентрироваться?
– Очень тяжело. Бывает, ты выходишь на игру просто по накатанной. У тебя не повышенный эмоциональный фон, а пониженный или средний. Ты реально не можешь концентрироваться, хотя должен это делать. Физически и эмоционально настроиться не получается.

– Здесь нужно умение тренера?
– Умение хоккеиста. Тренер не должен мотивировать и как-то накачивать на каждый матч. Это умение необходимо, на мой взгляд, только во время каких-то критических моментов, когда нужно совершить сверхусилие.

– Весной тренером «Салавата Юлаева» назначили Николая Цулыгина, который никогда не работал в клубах КХЛ в качестве главного тренера. Нет опасений, что «Салаватом» будет руководить тренер без опыта?
– Если честно, я не знаю, как это комментировать. Всё будет видно по ходу сезона. Конечно, опыт играет огромную роль. Но Цулыгин был при Вестерлунде помощником, всю эту тактику и систему знает. Он делал для себя какие-то выводы, наработки. Я думаю, Цулыгин постарается исключать оплошности, которые были допущены в прошлом сезоне.

– Неправильно спрашивать с тренера за результат первого сезона?
– Нет, конечно. Первый сезон ознакомительный для тренера. Он смотрит на проблемные места, на хоккеистов. Не только какие они на льду, но и какие в быту, в раздевалке, в игре. Ты можешь быть на льду одним, в раздевалке другим. И наоборот, в раздевалке ты лидер, ведёшь команду, а на льду ты средний игрок.

– Как Александр Свитов в «Ак Барсе»?
– Я считаю, что Саня в принципе лидер. Он много сделал в раздевалке и на поле. Вы считаете, что от него не было каких-то результатов в плане игры, но при этом взрослая команда была полностью управляема и все были заряжены одной идеей. Это очень важно. В мужском коллективе всё лишнее забывается уже через минуту – потому, что все идут делать одно дело. А если коллектив не нормальный, начинаются всякие разногласия, обидки в команде.

– Вы, как капитан команды, чувствовали, что есть разногласия внутри «Салавата»?
– Я не рвался быть капитаном, просто так получилось, тренеры поставили. Понятно, что у нас были свои внутренние проблемы, они отразились на игре. Но мы все вместе упорно пытались их нивелировать. Когда это копится целый сезон, тяжело за короткий период времени всё исправить. В течение сезона командный дух должен укрепляться и к плей-офф давать результат.

– Но наверняка тяжело по 9-10 месяцев проводить время с одними и теми же людьми?
– Скажу свою точку зрения. Когда я прихожу в раздевалку, мне нравится то, чем я занимаюсь. Я получаю от этого удовольствие. Мне так же нравится то, чем я занимаюсь после льда: играть в теннис, тренажёрка, пробежка, велосипед. Молодые пацаны вместе со мной, они подключаются и всё это делают. Я люблю то, чем я занимаюсь, это приносит мне удовольствие, финансовый доход. Всё это приносит результат. Я не устаю от этого и от ребят вокруг.

– Как держать команду, если в ней легионеры делают результат? Им побоку все наши русские, пацанские вещи?
– Всегда ходят разговоры, что легионеры приезжают, как гастарбайтеры, и зарабатывают деньги. Но я считаю, каждый уважающий себя спортсмен, будь он хоть папуасом, бьётся и в плей-офф, и в сезоне. Если он приехал не только за деньгами.

– Линус Умарк такой?
– Он же это показал. Кто бы что ни говорил, он всем всё доказал. Вы загляните в статистику, он чуть ли не лучший во всём плей-офф. А если бы мы дальше прошли, он наверняка был бы лучшим игроком лиги в Кубке Гагарина.

– В России много игроков уровня Умарка?
– У него отличное чувство дистанции. Когда ты подкатываешься к нему и готов сыграть корпусом или клюшкой шайбу выбить - Умарк поставит тебе корпус так, что ты к шайбе никак не подберёшься. Просто корпусом закрыть. Даже при своём небольшом росте, Линус может вытряхивать габаритных игроков. Уровень мастерства у парня очень высокий. Большой мастер. Пока с человеком в одной команде не поиграешь, не увидишь все мелкие аспекты: почему он забивает голы, вылезает и отдаёт передачи. Есть такие одарённые хоккеисты, как Умарк: Саша Радулов, Морозов, Ковальчук, Шипачев, Гусев. Для меня Радул до перехода в ЦСКА не был суперзвёздным хоккеистом. Пока ты не поиграешь с ним в одной команде, не почувствуешь этой борьбы у бортов, ты не поймёшь, почему он такой крутой.

– Молодёжь у него учится или такому просто невозможно обучиться? Это просто талант и всё?
– Он очень талантливый, но отрабатывает каждую тренировку на 100 процентов, выкладывается полностью. Нам говорят, что 10 процентов – это талант, 90 – труд.

– Но выше головы не прыгнешь, если нет природных данных?
– Именно, но трудом можно до своего максимального уровня дойти. А дальше есть планка, на которой решают уже эти 10 процентов таланта.

– Почему в Уфе не получается построить команду-победителя вокруг Линуса Умарка?
– Это же командная игра. Должны быть не только звёзды, но и те, кто таскает рояль, подносит патроны. Нужно, чтобы был соблюдён золотой баланс. Это вопрос к руководству и тренерскому штабу. Когда баланс найден, выигрываются Кубки.

– Впрочем, и ЦСКА с Радуловым в составе тоже ничего не выиграл...
– Вот. От «Магнитки» в 2016 году было очень обидное поражение. Я считаю, наша команда была сильнее. У «Металлурга» выделялись два игрока – Вася Кошечкин и Сергей Мозякин, которые сделали результат. Но те, кто им подносил патроны – выкладывались на 200 процентов. А мы совершили на одну-две ошибки больше. Мы тоже выкладывались на 200 процентов, но где-то не хватило мастерства, хладнокровия.

– Вам не кажется, что «Металлургу» помогло выиграть отсутствие давления? С них Кубка никто не требовал. Выиграете – круто, но и проиграть не стыдно. А вот на вас давили со всех сторон...
– Так и было. После первой игры, когда мы выиграли 5:1, наверное, расправили плечи и подумали, что закончим серию 4-0. А они как-то зацепились за следующую игру и чаща весов выровнялась. Следующие игры показали, что где-то они подстроились под наш стиль игры. Защитники стали глубже играть. Мы забрасывали шайбу в зону, подставляли, а они выбрасывали. Вот сейчас «Ак Барс» под ЦСКА тоже подстроился.

– Это чисто тренерский момент?
– Да, но и силы тоже заканчиваются. Тренеры могут спрашивать, что-то менять, а физические силы у всех кончаются и коррективы уже не работают. «Ак Барс» сразу делал только то, что ему нужно, и дальше уже гнул свою линию. Как удав, просто дожимал жертву. Мы вот так сделать не смогли, в финале с Магнитогорском.

– В чём секрет Сергея Мозякина? У него не выдающиеся габариты, почему ЦСКА не смог его просто задавить?
– Я смотрю на Умарка и Мозякина - они как будто не из нашей лиги. Для КХЛ эти люди топ-уровня. Для нас они считаются инопланетянами, потому что обладают высоким уровнем мастерства.

– Что отметите у Мозякина с точки зрения защитника?
– Чувство дистанции. Он замечает твои малейшие движения на коньках. Если я перестроился на одну ногу, то он уберет шайбу в другую сторону и мне уже будет неудобно разворачиваться. Или я потеряю какое-то время, отдав его сопернику для броска. Либо тактические ошибки при игре 4-на-5. Мозякин забивает вообще с любой позиции. Его выводят на оперативный простор после тактических ошибок и он находится в той позиции, из которой сто человек в лиге бросят мимо или во вратаря, а он положит шайбу в ворота, как рукой.

– На должность маркетолога «Салавата» не предлагали устроиться? Это ведь тоже процесс развития личности и понимания хоккея?
– Никто не предлагал, я это бесплатно делаю. Думаю, такое поведение положительно отражается и на мне, и на команде. Помогает клубу привлекать болельщиков, находить новую аудиторию.

– Почему молодёжь не понимает, что нужно быть вот таким открытым хоккеистом, который должен приносить радость болельщикам не только во время матчей?
– Я уже надоел, но это менталитет! И ещё какая-то боязнь. Нужно свои мысли правильно доносить, не бояться. Требуется смелость и умение озвучить свою позицию. Ну и, опять же, нужно иметь эту позицию. Не все могут это делать.

– Наверное, есть и давление коллектива. Если вдруг какой-то молодой игрок начнёт выставлять себя?
– Да и на меня давление есть, что я блогер. Мне это нравится, поэтому я так себя веду. Кто что думает, это его проблемы. Я же не лезу в личную жизнь человека и не говорю ему, чем заниматься.

– Но ведь такое отношение будет в любой команде. Кто-то подойдёт и скажет: «Ты Дудь что ли?»
– Допускаю, но нужно это пресекать. Я считаю прикольным – внутри команды взять у кого-то интервью. Я знаю, что у кого спросить, над чем поржать, жизненные аспекты подчеркнуть. Людям же это интересно.

– Есть ли у молодых ребят, которые выросли с интернетом, осознание того, что надо популяризировать спорт?
– У многих закрытые профили, у кого-то есть девушки. Девушки очень ревностно реагируют, особенно молодые. Ты хоккеист, популярный человек, тебе начинают писать в директ, что может негативно сказаться на отношениях. Но быть популярным – его работа, нужно это понимать.

– Сколько девушек подписалось на вас?
– Много (улыбается). В основном я общаюсь с болельщиками. Кому-то отвечаю, кому-то не отвечаю. Я нормально на это реагирую.

– Когда мужчине пишет красивая девушка в директ, это всегда приятно?
– Конечно, приятно. Бывает и такое, что с кем-то встречаюсь. Что в этом такого? Мы живём в современном мире, я свободный парень.

– Вы в хоккей играете, в том числе ради этого?
– Я задумывался над вопросом: зачем я играю в хоккей? Девушки – один из дивидендов. Я играю потому, что люблю этот вид спорта.

– Сколько правды и вымысла в вашем «романе» с Викторией Дайнеко?
– «Роман» в кавычках – так правильно. Мы с Викой хорошие друзья, общаемся, чем-то делимся. Но ближе дружбы и общения ничего не было. Я приезжаю в Москву, мы можем с ней встретиться, посидеть, поговорить.

– Вокруг вас постоянные сплетни, интриги. Как хоккеисту от этого закрываться?
– Да, меня уже достаточно потерзали в этом плане. Мне, наверное, легче такое переносить, я спокойно реагирую. Для всех хорошим не будешь, нужно для кого-то быть *** (гомосексуалистом). Тем более, если ты ещё и защитник с моей репутацией.

– Если сравнить любовь к хоккею в Казани и Уфе, то в Уфе больше давления и интереса публики?
– Я думаю, в Уфе намного больше любят хоккей. С почётом к нему относятся. Но в Уфе тоньше грань между выигрышем и проигрышем. Когда ты выиграл подряд некоторое количество матчей, все зрители тебя любят, ты молодец, ты классный. Как только идёт череда поражений, мне например в инстаграме было пару смс: «Вы, *** прилетите, мы вас ***». Правда, когда играл за Казань, у меня инстаграма ещё не было (улыбается)… В целом, в Уфе положительное отношение. Получается менять сознание людей в том плане, что лучше поддержать, чем обосрать. Обосрать способен каждый, несложное дело. А поддержать человека или свою команду надо. Потому что в следующий раз, когда выиграешь, в телефоне будет новая эсэмэска с того же номера с сообщением «молодцы» и ты человека просто пошлёшь.
В этом сезоне я ощутил, что такое «зелёное дерби». По накалу – 80 процентов финала Кубка Гагарина, если не все 100. Люди к данному событию готовятся, как в Татарстане, так и в Башкортостане. Они заваливают тебя сообщениями с посылом: «Давайте выигрывайте, за эту победу мы простим вам всё». Думаю, и для глав двух республик это многое значит. Республики находятся рядом, есть какое-то соперничество.

– В «Ак Барсе» такой накал не чувствовался?
– Я не чувствовал. Но перейдя в «Салават», я это очень сильно чувствую.

– Потому что для «Салавата» это очень важно.
– Для Уфы важно, но и для Казани немаловажно. К «Ак Барсу» всегда было особое отношение не только со стороны «Салавата», но и со стороны других команд. Со следующего сезона накал будет ещё выше, они теперь чемпионы.

– Вот вы говорите о менталитете. Что ещё мешает современной молодежи, которая вроде бы должна иметь понятие о профессионализме, трудиться по 24 часа и 7 дней в неделю?
– Перспективным ребятам в «Салавате» и других командах мешает волна моего поколения. Старая школа, которая менее профессионально относится к делу. Вроде у молодого есть возможность выкладываться на тренировках на сто процентов, после тренировки остаться поработать. А его после тренировки сдуло. Он не хочет ничего делать, считает, достаточного того, что он уже сделал. Хотя парень вроде перспективный.

– Здесь очень важна роль ветеранов. В «Ак Барсе» говорят, что во многом в качестве примера для молодых взяли Андрея Маркова. Чтобы показать, как надо работать.
– Мне приятно, что некоторые молодые, и не только молодые игроки, после тренировок стали ходить в зал, делать элементарные заминки, чтобы постоянно быть в тонусе. По ходу сезона бывают провалы, болезни, которые твою физическую подготовку убирают. Надо всё из себя вытаскивать и постоянно быть в тонусе.

– Известен момент из «динамовской школы». Когда ты буллит забил, а тебе говорят: «Ты что улыбаешься? Ларионов что ли?»
– У меня был момент в Тольятти. Поехал бить буллит. Есть же такой трюк, когда шайбу подбиваешь несколько раз и слёта бьёшь по ней. Я сделал так, но попал в щиток. Потом кто-то из тренеров сказал: «Ты что, молодой, офигел что ли?». Потом мне это на игре припомнили. Сказали, что плохо готовлюсь и ещё такую фигню делаю.

– Влияние «динамовской школы» сильно отражается на нашем хоккее?
– Я сейчас думаю, что в КХЛ больше превалирует не «динамовская школа», а школа Квартальнова. В «Сибири» они внедрили атлетичный хоккей. Все находятся в хорошем физическом состоянии, идёт постоянный прессинг, не поднять головы. Все атаки идут через борт, вбросы, проткнуть соперника. В этом году я заметил, что «Нефтехимик» играет в такой хоккей. Все передачи шли вдоль борта, подставления, вбросы и бегут в зону. Сейчас многие пропагандируют не техничный, а атлетичный хоккей.

– Так происходит оттого, что нет сильных техничных игроков?
– Возможно, но данный стиль и дальше уменьшает их количество. Такая игра слишком примитивна. Но всё упирается в результат. Хоккей как таковой не важен, главное медали и кубки. Вот мы играли в атакующий хоккей, а дальше прошёл «Трактор».

– Давно ли стали задумываться над сложносоставными историями, например о природе профессионализма?
– Когда взрослеешь и смотришь назад, то пытаешься многое анализировать. Сейчас сталкиваюсь с финансовой неграмотностью спортсменов. Молодые пацаны не знают жизни. Я могу так говорить, сам через это прошёл. Они не знают, куда девать деньги. Появляется куча людей, предлагающих вкладывать в разные вещи. В команде обязательно должен быть психолог. У каждого возникают проблемы в игровом плане по ходу сезона и нужно уметь разгружать голову. Пока ты молодой, ты не знаешь, что делать. Пиво пить идти каждый день – не выход. Бухать – не выход, поход по ночным клубам - тоже не выход. Я сейчас говорю про финансовое образование, чтобы молодой парень не прожигал деньги, не тратил их на шмотки, часы, машины, не делал долгов.

– Сколько миллионов вам должны?
– У меня не такие суммы, но знаю игроков, которым должны очень много. А так же, знаю тех, кто сам должен очень и очень много. Со временем, я постарался очистить своё окружение от тех, кто постоянно просит в долг. Если кто-то обращается ко мне, то максимальная сумма – десять тысяч рублей. Оговорюсь, что этот принцип не касается благотворительности. Вот дал я человеку десять тысяч, он мне либо их отдаст, либо не отдаст. Если нет, то беднее я не стану, а долг пусть остаётся на его совести.

– Какие самые большие деньги вам были должны?
– Тысяч 50 долларов. Появился в моей жизни такой человек, который сказал, что он брокер, все операции открыты, я могу отслеживать. В какой-то момент он уехал из России с деньгами в Америку. А до этого весь год всё хорошо работало.

– Бизнес не может не отвлекать от хоккея. У вас был ресторан в Казани и многие уверены, что вы могли показывать лучший хоккей, если бы не занимались параллельно ещё и бизнесом.
– Я теперь понимаю, нужно заниматься либо бизнесом, либо хоккеем. Мне один тренер сказал, что хоккей – мой основной бизнес и вкладываться надо в него. Свои умения, навыки, здоровье. Многим игрокам, особенно из простых семей, нужен человек, который поможет тебе не прожигать деньги. Ты должен недвижимость покупать, коммерческую недвижимость. Да, у нас нет такого образования. Никак не учат работать на самого себя, какой-то бизнес выстраивать.

– В «Салавате» кто-нибудь об этом задумывается?
– Я не знаю. Сам буду об этом говорить, если меня будут издания печатные спрашивать. Считаю необходимым. Нужны курсы финансовой грамотности. Для хоккеистов будет ненапряжно посидеть-послушать 30 минут. Пусть все смеются, но в подсознании всё отложится.

– Когда вы поняли, что всё это нужно?
– Я всё понял на собственном опыте. Сидел и считал себя самым умным. Думал, столько бабок зарабатываю, что мне вообще на всё пофиг. А потом, когда ты впёрся - делаешь определенные выводы. Если ты не понял, то впариваешься ещё раз. И будешь впариваться, пока не поймёшь.

– Это к тому, что жизнь есть и после хоккея?
– Да. Я не планирую закончить с хоккеем и кайфовать. Мне хочется работать, чем-то заниматься. У меня куча планов, идей. Знаете, что мне ещё хочется сказать? Есть одна крутая вещь, сделать её очень сложно, но в КХЛ возможно. Чтобы хоккеисты КХЛ подписывали со своими супругами брачные контракты. Снова финансовая грамотность. Подписываешь финансовый договор, это и подтверждение любви к своей суженой, и гарантия, что с голым задом ты потом не останешься.

– Но это сложно сделать. Девушка в ответ может сказать, что ты её не любишь.
– Пусть идёт в одно место тогда. Нужно быть настолько в себе неуверенным? Игрок сможет сказать: «Дорогая, от меня клуб такой документ требует». Это предотвратит судебные иски и решит множество проблем для игроков. Клубы должны ведь и сами быть в этом заинтересованы. Хоккеист, у которого дома проблемы – не хоккеист.

– Сколько лет карьеры вы потеряли из-за семейных сложностей?
– Сложно сказать, несколько лет точно. Может быть, карьера сложилась бы иначе. Я не жалуюсь, я своему опыту благодарен. Кто-то меня послушает и не повторит моих ошибок. Хоккейная карьера короткая, а жизнь длинная.

– Вокруг хоккеистов, и вообще успешных спортсменов, всегда трётся целая свита, как вокруг американских рэпперов...
– У спортсменов это стандартная схема. У всех есть левые друзья, которые приходят, сидят с тобой, веселятся. Когда дело подходит к оплате счёта, то они говорят: «Ну, ты же хоккеист, большие бабки зарабатываешь, ты заплатишь».

– Такая тусовка всегда есть?
– Конечно. Чем ты успешнее, тем больше таких людей. К сожалению, не все умеют таких отсеивать. Тут ведь дело не в жадности, угостить человека всегда приятно. Разговор о наглости, когда люди принимают эти угощения, как данность и считают, что ты им что-то должен.

– Всё, что вы говорите, должно больше интересовать профсоюз игроков, а не клубы...
– Считаю, профсоюз может работать намного эффективнее. Вот у нас в Уфе поменяли борта на арене и столкновенния стали менее болезненными. Можно избежать множества травм, если КХЛ отнесётся к проблеме качества бортов серьёзнее.
Это должен делать глава профсоюза. По ходу сезона у игроков всегда возникают вопросы, которые мы в раздевалке или командном чате обсуждаем. Такие вопросы накапливаются в каждом клубе и по завершению сезона должны быть общие обсуждения. Пусть от каждого клуба по два-три человека соберут и проведут собрание с главой КХЛ, которое продлится день. Есть вопросы, которые нужно задавать непосредственно руководителям лиги, клубов. Что мы хотим улучшить, изменить, на какие уступки готовы пойти. Они должны заниматься этими вопросами.

– Вы платите зарплату агентам. Они не должны заниматься этими вопросами?
– Агент занимается непосредственно своими игроками, он не должен заниматься общекомандными процессами и проблемами лиги.

оригинал: "бизнес-online"

Оцените материал

Так же по теме